Банк России не поддержал запуск экспериментального правового режима, который позволил бы шире использовать некастодиальные криптокошельки участникам финансового рынка. Об этом 21 сентября на Московском финансовом форуме заявил первый заместитель председателя Банка России Владимир Чистюхин.
Один из ключевых аргументов регулятора — риск дополнительных претензий по линии FATF, если российская финансовая система будет восприниматься как создающая бесконтрольный канал для обхода санкций и требований противодействия отмыванию денег.
Что именно не поддержал ЦБ
Речь идёт не о тотальном запрете самоконтролируемых кошельков как технологии. ЦБ выступил против отдельного экспериментального режима, который расширил бы доступ к некастодиальным кошелькам для всех участников, а не только для отдельных сценариев, связанных в том числе с внешнеэкономической деятельностью.
В регулируемом российском контуре крипторынка Банк России делает ставку на кастодиальную инфраструктуру, где операции проходят через лицензированных посредников, депозитарии и другие организации с требованиями по идентификации клиентов и финансовому мониторингу.
Self-custody и регулируемый рынок — не одно и то же
Сама возможность владения криптоактивом вне кастодиального посредника не равна автоматически незаконной деятельности. В публичных разъяснениях по действующему регулированию некастодиальное хранение рассматривается отдельно от операций внутри регулируемой инфраструктуры.
Практическое ограничение возникает прежде всего на границе между личным кошельком и российским регулируемым финансовым контуром: для операций через легальных посредников будут действовать требования по происхождению активов, идентификации, учёту и противодействию отмыванию денег.
Почему FATF важна для банков
Для банков и платёжной инфраструктуры вопрос некастодиальных кошельков связан не только с криптовалютой. Более жёсткая оценка страны по линии FATF может повышать комплаенс-риски для обычных трансграничных платежей и отношений с иностранными финансовыми организациями.
Поэтому позиция ЦБ отражает приоритет контролируемой инфраструктуры: регулятор готов легализовывать крипторынок через лицензии и реестры, но не поддерживает режим, который заметно снижает прозрачность движения активов внутри финансовой системы.
Что это значит для банков и финтеха
Для банков, брокеров, криптообменников и депозитариев это означает, что продукты для российского регулируемого рынка придётся строить вокруг контролируемого клиентского контура, процедур AML/KYC и кастодиальных решений.
Следующая контрольная точка — вступление в силу подзаконных актов по легальному крипторынку и практические требования к операциям между кастодиальной инфраструктурой и внешними кошельками.