Банк России 17 сентября сообщил, что оспаривает в Общем суде Европейского союза норму июльского регламента ЕС, которая затрагивает признание и исполнение решений российских судов. Само заявление регулятор подал 15 сентября. Спор связан в том числе с продолжающимся разбирательством Банка России и бельгийского депозитария Euroclear.
ЦБ оспаривает статью 1(28) Регламента Совета ЕС № 2026/1848 от 23 июля 2026 года. По позиции российского регулятора, предусмотренный этой нормой механизм позволяет судам стран ЕС запрещать российским лицам добиваться признания и исполнения отдельных решений российских судов в других юрисдикциях.
Что именно оспаривает Банк России
Июльский регламент ЕС изменил действующий режим ограничительных мер. В статье 1(28) изложена новая редакция статьи 11ca базового санкционного регулирования. Она предусматривает механизм, при котором определенные лица и организации в ЕС могут обращаться в компетентные суды государств-членов за судебными запретами в ответ на отдельные разбирательства, начатые в российских судах в связи с контрактами или операциями, затронутыми санкционными мерами.
Совет ЕС описывал более широкий пакет как усиление правовой защиты европейских операторов в спорах, возникающих из-за ограничительных мер. В августовском разъяснении ЕС также указывал, что изменения позволяют европейским судам и государствам-членам не признавать или не исполнять определенные решения, полученные в российских судах.
Банк России дает норме противоположную правовую оценку. Регулятор считает, что она создает несоразмерные ограничения на защиту его прав за пределами Евросоюза, и указывает на возможные финансовые санкции за нарушение соответствующих судебных запретов. По мнению ЦБ, механизм противоречит принципам доступа к правосудию, правовой определенности и иммунитета государств и центральных банков, а его действие носит экстерриториальный характер.
Это позиция одной из сторон судебного спора, а не установленный судом вывод. Сам факт подачи заявления не означает, что Общий суд ЕС согласился с аргументами Банка России или отменил оспариваемую норму. Регламент № 2026/1848 остается действующим.
Как спор связан с Euroclear
Банк России прямо связывает обращение в суд ЕС с разбирательством вокруг Euroclear. В пресс-релизе ЦБ говорится, что оспариваемый механизм, по его мнению, направлен на то, чтобы помешать исполнению решения Арбитражного суда Москвы по делу № А40-345157/2025, которое было вынесено по иску Банка России к бельгийскому депозитарию.
Конфликт возник вокруг активов российского регулятора, заблокированных в европейской финансовой инфраструктуре. Банк России в декабре 2025 года обратился в российский арбитраж с требованием взыскать с Euroclear убытки, связанные с невозможностью распоряжаться денежными средствами и ценными бумагами.
В мае 2026 года Арбитражный суд Москвы удовлетворил иск ЦБ о взыскании 18,17 трлн рублей. Euroclear обжаловал решение, однако апелляция позднее была отклонена. Параллельно бельгийский депозитарий обратился в суд в Брюсселе. Именно наличие процессов в разных юрисдикциях делает вопрос признания и исполнения судебных решений ключевым для дальнейшего развития спора.
Почему дата события — не только 17 сентября
Для новостной хронологии здесь важно разделить два момента. Юридическое действие — подача заявления в Общий суд ЕС — состоялось 15 сентября. Однако публично Банк России сообщил об этом 17 сентября в 15:25 мск. Поэтому свежим инфоповодом 17 сентября является официальное раскрытие регулятором информации о поданном иске, а не сама дата обращения в суд.
Регламент, который оспаривает ЦБ, еще старше: Совет ЕС принял его 23 июля в составе 21-го пакета ограничительных мер. Таким образом, текущая новость — новый этап уже развивающегося юридического конфликта, а не введение новых санкций 17 сентября.
Что изменилось для компаний прямо сейчас
Само обращение Банка России в Общий суд ЕС не отменяет действующие европейские нормы и не создает автоматического нового порядка расчетов для российского бизнеса. Компаниям, у которых есть заблокированные активы, европейские контрагенты или параллельные судебные процессы в нескольких странах, по-прежнему необходимо оценивать применимое право и действующие ограничения для каждой конкретной операции.
Практическое значение спора заключается в другом: его исход может повлиять на правовую рамку, в которой российские судебные решения пытаются признавать или исполнять за пределами России. Но до решения европейского суда нельзя утверждать, что существующий механизм будет отменен или изменен.
Кроме того, дело ЦБ и Euroclear нельзя автоматически переносить на любой коммерческий спор российского предприятия с европейской компанией. Статус центрального банка, характер заблокированных активов, применимые санкционные нормы и конкретная юрисдикция могут существенно менять правовую ситуацию.
Что важно бизнесу
Для предпринимателей и компаний с международными активами этот конфликт показывает, насколько важным стал вопрос исполнимости судебного решения. Выигрыш дела в одной стране еще не гарантирует, что решение удастся признать и исполнить там, где фактически находятся активы ответчика.
В трансграничных договорах поэтому особенно важны условия о применимом праве, выборе суда или арбитража, местонахождении активов контрагента и санкционных ограничениях. После июля 2026 года европейское регулирование добавило к этому еще один уровень риска — возможность специальных судебных механизмов, связанных с российскими разбирательствами.
Пока спор Банка России находится на стадии оспаривания нормы ЕС. ЦБ заявил, что сохраняет за собой доступные права, требования и средства правовой защиты. Следующим значимым событием для рынка станет не сама подача заявления, а процессуальное движение дела и последующая позиция Общего суда Евросоюза.